30 августа 2026 года исполняется 109 лет со дня рождения Великого князя Владимира Кирилловича Романова — одной из ключевых и одновременно противоречивых фигур русской эмиграции, более полувека возглавлявшего Российский Императорский Дом за рубежом.
Наследник в изгнании
Владимир Кириллович родился 30 августа 1917 года в финском городе Борго (ныне Порвоо), куда его родители — Великий князь Кирилл Владимирович и Великая княгиня Виктория Фёдоровна — бежали после революции. Он стал последним в истории, кто получил титул князя императорской крови как правнук Александра II, хотя монархические институты России уже бездействовали.
В 1924 году его отец провозгласил себя Императором Всероссийским в изгнании и присвоил сыну титул Наследника-Цесаревича. После смерти Кирилла Владимировича в 1938 году 21-летний Владимир Кириллович принял титул Великого князя и был признан главой Российского Императорского Дома шестью великими князьями и большинством царствующих домов Европы. В отличие от отца, он не провозглашал себя императором, до конца жизни используя титул «Его Императорское Высочество Государь Великий Князь», хотя в кругу сторонников был известен как «Император de jure Владимир III».
Воспитанный в эмиграции, Владимир Кириллович получил всестороннее частное образование, владел пятью языками, но так и не окончил курс в Лондонском университете из-за начавшейся Второй мировой войны.
Вызовы войны и политические противоречия
Вторая мировая война стала тяжёлым испытанием для главы Императорского Дома. В 1941 году он обратился к эмиграции с призывом поддержать «крестовый поход против коммунизма-большевизма». Однако Третий рейх запретил распространение этого обращения, а Риббентроп распорядился усилить наблюдение за великокняжеской семьёй. Многие из окружения Владимира Кирилловича были впоследствии заключены в концлагеря.
Вместе с тем, согласно некрологу New York Times, в 1942 году он отказался поддержать воззвание к русской эмиграции в пользу немецких войск. По некоторым данным, он оказывал помощь советским военнопленным в лагерях на острове Джерси.
В 1944 году Владимир Кириллович переехал в замок Аморбах в Баварии, а в конце войны безуспешно пытался найти убежище в Лихтенштейне, после чего отправился в Испанию, где был принят генералиссимусом Франко.
Вопрос о династическом наследии
Ключевой спор вокруг фигуры Владимира Кирилловича касается легитимности передачи им прав на престол своей единственной дочери Марии Владимировне. В 1948 году он вступил в брак с княжной Леонидой Георгиевной Багратион-Мухранской, которая ранее была замужем за американцем и имела дочь.
Часть монархистов считает этот брак морганатическим, поскольку ещё в 1911 году брак княжны Татьяны Константиновны с представителем того же грузинского рода был признан неравнородным. Другие же указывают, что к 1940-м годам царственное достоинство Багратион-Мухранских было признано, в том числе при заключении брака испанской инфанты с князем Ираклием Багратион-Мухранским в 1946 году.
К концу жизни Владимира Кирилловича в Доме Романовых не осталось представителей по мужской линии, не состоявших в морганатических браках. Руководствуясь статьёй 30 Основных законов, он объявил наследницей дочь Марию, что вызвало протест со стороны других членов семьи. Князья Всеволод Иоаннович, Роман Петрович и Андрей Александрович заявили, что не признают права супруги Владимира Кирилловича именоваться Великой княгиней, а его дочери — Великой княжной, считая провозглашение Марии Владимировны наследницей неосновательным и совершенно произвольным поступком.
Возвращение в Россию
В ноябре 1991 года Владимир Кириллович впервые после долгих лет изгнания посетил Россию по приглашению мэра Санкт-Петербурга Анатолия Собчака. Визит совпал с возвращением городу исторического имени. Великий князь встречался с Патриархом Алексием II, посещал Петергоф и храмы города.
В апреле 1992 года, выступая в Майами перед американскими бизнесменами с призывом оказать экономическую помощь России, Владимир Кириллович скоропостижно скончался от сердечного приступа. Согласно завещанию, его останки были доставлены в Санкт-Петербург, где в Исаакиевском соборе отпевание совершил Патриарх Алексий II. Великий князь похоронен в великокняжеской усыпальнице Петропавловского собора — последний Романов, удостоившийся этого.
Спорное наследие
Сегодня историческая роль Владимира Кирилловича оценивается неоднозначно. Его сторонники подчёркивают достоинство, образованность и преданность России, проявленные в желании помочь возрождающейся Родине. Критики указывают на сомнительность династических притязаний его ветви, начавшихся с провозглашения отца императором в изгнании, а также на неоднозначные политические шаги в годы войны.
Вопрос о праве наследования его дочери Марии Владимировны остаётся предметом дискуссий в монархической среде и в Объединении членов рода Романовых, представляющем другие ветви династии. Законы Российской империи, на которые опираются «кирилловичи», сами по себе делают претензии всех современных кандидатов крайне спорными в условиях, когда монархия в России упразднена почти столетие назад.
Наследник в изгнании
Владимир Кириллович родился 30 августа 1917 года в финском городе Борго (ныне Порвоо), куда его родители — Великий князь Кирилл Владимирович и Великая княгиня Виктория Фёдоровна — бежали после революции. Он стал последним в истории, кто получил титул князя императорской крови как правнук Александра II, хотя монархические институты России уже бездействовали.
В 1924 году его отец провозгласил себя Императором Всероссийским в изгнании и присвоил сыну титул Наследника-Цесаревича. После смерти Кирилла Владимировича в 1938 году 21-летний Владимир Кириллович принял титул Великого князя и был признан главой Российского Императорского Дома шестью великими князьями и большинством царствующих домов Европы. В отличие от отца, он не провозглашал себя императором, до конца жизни используя титул «Его Императорское Высочество Государь Великий Князь», хотя в кругу сторонников был известен как «Император de jure Владимир III».
Воспитанный в эмиграции, Владимир Кириллович получил всестороннее частное образование, владел пятью языками, но так и не окончил курс в Лондонском университете из-за начавшейся Второй мировой войны.
Вызовы войны и политические противоречия
Вторая мировая война стала тяжёлым испытанием для главы Императорского Дома. В 1941 году он обратился к эмиграции с призывом поддержать «крестовый поход против коммунизма-большевизма». Однако Третий рейх запретил распространение этого обращения, а Риббентроп распорядился усилить наблюдение за великокняжеской семьёй. Многие из окружения Владимира Кирилловича были впоследствии заключены в концлагеря.
Вместе с тем, согласно некрологу New York Times, в 1942 году он отказался поддержать воззвание к русской эмиграции в пользу немецких войск. По некоторым данным, он оказывал помощь советским военнопленным в лагерях на острове Джерси.
В 1944 году Владимир Кириллович переехал в замок Аморбах в Баварии, а в конце войны безуспешно пытался найти убежище в Лихтенштейне, после чего отправился в Испанию, где был принят генералиссимусом Франко.
Вопрос о династическом наследии
Ключевой спор вокруг фигуры Владимира Кирилловича касается легитимности передачи им прав на престол своей единственной дочери Марии Владимировне. В 1948 году он вступил в брак с княжной Леонидой Георгиевной Багратион-Мухранской, которая ранее была замужем за американцем и имела дочь.
Часть монархистов считает этот брак морганатическим, поскольку ещё в 1911 году брак княжны Татьяны Константиновны с представителем того же грузинского рода был признан неравнородным. Другие же указывают, что к 1940-м годам царственное достоинство Багратион-Мухранских было признано, в том числе при заключении брака испанской инфанты с князем Ираклием Багратион-Мухранским в 1946 году.
К концу жизни Владимира Кирилловича в Доме Романовых не осталось представителей по мужской линии, не состоявших в морганатических браках. Руководствуясь статьёй 30 Основных законов, он объявил наследницей дочь Марию, что вызвало протест со стороны других членов семьи. Князья Всеволод Иоаннович, Роман Петрович и Андрей Александрович заявили, что не признают права супруги Владимира Кирилловича именоваться Великой княгиней, а его дочери — Великой княжной, считая провозглашение Марии Владимировны наследницей неосновательным и совершенно произвольным поступком.
Возвращение в Россию
В ноябре 1991 года Владимир Кириллович впервые после долгих лет изгнания посетил Россию по приглашению мэра Санкт-Петербурга Анатолия Собчака. Визит совпал с возвращением городу исторического имени. Великий князь встречался с Патриархом Алексием II, посещал Петергоф и храмы города.
В апреле 1992 года, выступая в Майами перед американскими бизнесменами с призывом оказать экономическую помощь России, Владимир Кириллович скоропостижно скончался от сердечного приступа. Согласно завещанию, его останки были доставлены в Санкт-Петербург, где в Исаакиевском соборе отпевание совершил Патриарх Алексий II. Великий князь похоронен в великокняжеской усыпальнице Петропавловского собора — последний Романов, удостоившийся этого.
Спорное наследие
Сегодня историческая роль Владимира Кирилловича оценивается неоднозначно. Его сторонники подчёркивают достоинство, образованность и преданность России, проявленные в желании помочь возрождающейся Родине. Критики указывают на сомнительность династических притязаний его ветви, начавшихся с провозглашения отца императором в изгнании, а также на неоднозначные политические шаги в годы войны.
Вопрос о праве наследования его дочери Марии Владимировны остаётся предметом дискуссий в монархической среде и в Объединении членов рода Романовых, представляющем другие ветви династии. Законы Российской империи, на которые опираются «кирилловичи», сами по себе делают претензии всех современных кандидатов крайне спорными в условиях, когда монархия в России упразднена почти столетие назад.