14 октября 2026 года исполняется 147 лет со дня рождения Надежды Васильевны Плевицкой (урождённой Винниковой), одной из самых ярких и неоднозначных фигур русского зарубежья. Она родилась 29 сентября (17 по старому стилю) 1879 года в селе Винниково Курской губернии в многодетной крестьянской семье, отличавшейся глубокой набожностью. Её отец был «николаевским солдатом» — отслужив 18 лет в армии, он вернулся полуслепым, но вместе с женой смог создать крепкое хозяйство. Всего у родителей было двенадцать детей, из которых семеро умерло во младенчестве. В семье её ласково звали Дёжкой. Детское увлечение пением зародилось благодаря старшей сестре Татьяне, которой она подражала.
От монастыря до императорской сцены
Смерть отца привела семью к бедности, и Надежда была вынуждена работать поденщицей, стирая бельё для заработка. Через некоторое время мать отправила её в Троицкий женский монастырь, так как земля наследовалась только сыновьями. Там она провела два года в статусе послушницы, окончив два класса церковно-приходской школы и участвуя в хоровом пении. Покинув монастырь, она отправилась в Киев, чтобы попробовать себя на эстраде. Желание стать певицей привело её в хор Александры Липкиной, где после успешного прослушивания она была принята в качестве ученицы. Винникова получала восемнадцать рублей в месяц и полное обеспечение. В составе хора она целенаправленно развивала свои навыки в эстрадном исполнительстве, специализируясь на русских народных песнях.
Карьера продолжилась в балетной труппе Ивана Штейна, где она встретила Эдмунда Плевицкого, ранее бывшего солистом Варшавского театра, и вышла за него замуж. Плевицкая сумела покорить публику своим самобытным голосом, выступая в варьете с цыганскими романсами, а затем и с русскими народными песнями. Это привлекло внимание Судакова, директора московского ресторана «Яр», который предложил ей выгодный контракт. После некоторого раздумья Плевицкая приняла предложение.
Первое выступление Надежды Плевицкой в Москве имело успех, и вскоре ей предложили продлить контракт с «Яром» на зиму 1909 года. С конца 1909 года, выступая в московских театрах «Буфф» и «Эрмитаж», Плевицкая вошла в круг общения с видными деятелями культуры: Фёдором Шаляпиным, Константином Коровиным, Константином Станиславским, Василием Качаловым, Иваном Москвиным и другими. Осенью следующего года певица заключила выгодное соглашение с Нижегородской ярмаркой, где пела в ресторане Наумова. Там её талант заметил певец Леонид Собинов, пригласив выступить вместе на благотворительном концерте в Нижегородском оперном театре. Успех на большой сцене побудил Собинова посоветовать Плевицкой начать сольную карьеру. При его содействии она выступала в Московской консерватории и стала дружна со многими актёрами Художественного театра.
Критик Александр Кугель, постоянно следивший за её творческим ростом, писал: «Она стояла на огромной эстраде в белом платье, облегавшем стройную фигуру, с начёсанными вокруг всей её головы густыми чёрными волосами, блестящими глазами, большим ртом, широкими скулами и круто вздёрнутыми ноздрями… Она пела… не знаю, может быть не пела, а сказывала. Говор Плевицкой — самый чистый, самый звонкий, самый очаровательный русский говор… У неё странный, оригинальный жест, какого ни у кого не увидишь: она заламывает пальцы, сцепивши кисти рук, и пальцы эти живут, говорят, страдают, шутят, смеются…»
В 1911 году Надежда Плевицкая заключила контракт на сорок концертов по всей империи. Она часто выступала в Курске и своём родном селе Винниково, где помимо концертов проводила благотворительные выступления и пела в церкви. Её репертуар включал такие песни, как «Светит месяц», «Стенька Разин», «Лучинушка», «Помню, я ещё молодушкой была», «Московская троечка», «Бродяга», «По старой Калужской дороге», «Казак на чужбине», «Мой хороший, мой пригожий», «Лебёдушка», «Замело тебя снегом, Россия», «Ухарь-купец», «Шумел, горел пожар московский», «Варяг», «Байкал», «Среди лесов дремучих», «Из-за острова на стрежень», «Раскинулось море широко». Многие из них, ранее известные лишь в народе, получили признание и стали неотъемлемой частью классической музыкальной культуры через творчество Плевицкой.
Артистка придавала большое значение предыстории своих песен, предваряя каждое выступление рассказом о месте их возникновения, обстоятельствах создания и их связи с традиционными деревенскими мероприятиями. Плевицкая сформировала эталонную манеру исполнения народных песен в дореволюционной России, которая надолго стала образцом для эстрадных исполнительниц. К характерным чертам вокальной манеры певицы можно отнести открытое звучание, способность к полёту звука, высокую подвижность и богатую тембральную палитру. Творчество Плевицкой нередко становилось предметом дискуссий как среди профессиональных критиков, так и среди широкой публики. Некоторые из них высказывали мнение, что её манера исполнения народных песен носила искусственный, «ресторанный» характер, более уместный в камерной обстановке заведений с крепкими напитками, нежели на большой концертной сцене.
С 1909 года начался массовый выпуск граммофонных пластинок с её записями, которые издавались такими компаниями, как «Бека-Гранд», «Стелла-Концерт Рекорд», «Gramophone», «Odeon», «His Master's Voice», «Pathe», «Victor». Всего за период с 1909 по 1936 год артистка осуществила более 120 записей для различных граммофонных фирм.
Регулярные выступления Плевицкой в Царском Селе для Николая II и членов императорской семьи свидетельствовали о её особом положении и востребованности. Императрица Александра Фёдоровна на одном из таких приёмов за вдохновенное пение подарила певице брошь с бриллиантами в виде жука. Император Николай II называл её «курским соловьём». По рассказам очевидцев, Николай II, слушая Плевицкую, низко опускал голову и плакал. В знак признательности за её талант и преданность император преподнёс исполнительнице драгоценное кольцо, снятое с его собственной руки. Певица, в свою очередь, испытывала глубочайшее почтение к царской семье, называя императора Николая II своим «хозяином и батюшкой». В 1913 году, в рамках торжеств, посвящённых 300-летию династии Романовых, Плевицкая пела на приёме для императорской семьи в здании Екатерининской женской гимназии Ярославля.
На одном из придворных приёмов ей представили поручика Кирасирского Её Величества полка Василия Шангина, с которым начались у певицы романтические отношения, и вскоре он стал её фактически вторым мужем. В 1911 году артистка приобрела владение в Мороскином лесу рядом с селом Винниково, где провела значительную часть своего детства. Там она построила особняк, который стал её любимым местом для летнего отдыха. В 1913 году певица Плевицкая дала концерт в Мариинском театре Санкт-Петербурга, выступив вместе с Великорусским оркестром. Артистка зарабатывала большие деньги и щедро жертвовала их нуждающимся. В 1914 году, когда пожар уничтожил большую часть соседнего села с её усадьбой в Винниково, она организовала благотворительный концерт, средства от которого были использованы для постройки новых домов для пострадавших.
Война, революция, эмиграция
С началом Первой мировой войны Плевицкая вместе с концертной бригадой отправилась в действующую армию. Её деятельность включала работу сиделкой в Николаевской общине в Ковно, выступления для раненых в лазаретах и перед военнослужащими на передовой. Василий Шангин воевал в тех же местах и погиб в бою в январе 1915 года. После этого с нервным расстройством она была отправлена в Петроград, и тогда же Эдмунд Плевицкий дал ей развод. Через месяц после смерти Шангина она уже принимала участие в благотворительных концертах в Петрограде, исполняя трогательные песни. Военный министр, генерал Владимир Сухомлинов, лично выразил ей благодарность. Вырученные на концертах средства направлялись на поддержку семей убитых и раненых солдат. 17 февраля 1916 года Надежде Плевицкой была присуждена большая золотая медаль «За усердие».
В 1916 году Плевицкая вместе с поэтом Николаем Клюевым совершила гастроли по Российской империи. В 1915—1916 годах Владимир Гардин снял фильмы «Крик жизни» и «Власть тьмы» с Плевицкой в главной роли. Съёмки проходили в её усадьбе в селе Винниково Курской губернии. В 1918 году оба фильма были перемонтированы в один под названием «Агафья». Согласно записям Александра Блока, певица также приняла участие в съёмках кинофильма под названием «Молодой Ольшанский барин». Три кадра из этой картины впоследствии были напечатаны в дореволюционном издании «Театр и искусство». 10 ноября 1917 года в Общественном клубе Курска состоялся концерт Плевицкой, в программе которого прозвучали песни «Горе преступника», «Лев», «Как задумал каторжник жениться», «Доля бедняка», «Среди долины ровной» и «На реке на реченьке».
После Октябрьской революции и во время Гражданской войны Плевицкая оставалась в России, выезжая на фронт для выступления перед красноармейцами. В сентябре 1919 года под Фатежем Курской губернии корниловский отряд под командованием генерала Николая Скоблина спас от расстрела группу людей, среди которых была и Плевицкая. После этого певица сопровождала белую армию на всём их пути до Крыма и вместе с остатками частей покинула Россию. В Галлиполи, где русская армия оказалась после эмиграции, Плевицкая жила в палаточном лагере. Русские солдаты уважительно называли её «Наша матушка». Там же в 1921 году она вышла замуж за генерала Николая Скоблина. После отъезда из Турции Плевицкая давала концерты для русскоязычных соотечественников в Белграде, Берлине, Париже, Риге, Софии, Бухаресте, неизменно открывая свои программы песней «Занесло тебя снегом, Россия». В 1924 году Филипп Малявин создал портрет певицы, а в 1925 году Сергей Конёнков создал её бюст.
В 1926 году Плевицкая отправилась в концертное турне по США. Во время поездки певица встречалась с Фёдором Шаляпиным, Сергеем Конёнковым, Сергеем Рахманиновым, исполнив курскую народную песню «Белилицы-румяницы» с его аккомпанементом. В октябре того же года в Нью-Йорке она провела ряд выступлений, на которые пригласила представителей «Амторга» — советской торговой организации, выполнявшей также функции консульства, что вызвало недовольство белой эмиграции. На критику в прессе Плевицкая ответила: «Я артистка, пою для всех, вне политики». Из-за разразившегося скандала Пётр Врангель, возглавлявший Русский общевоинский союз, 9 февраля 1927 года принял решение отстранить генерала Скоблина от руководства Корниловским полком. Это привело к тому, что Скоблин оказался без должности и материальных средств. Однако его временное отстранение оказалось недолгим, и уже в 1927 году он вновь занял своё прежнее место в Корниловском полку.
После переезда в Париж в 1927 году Скоблин и Плевицкая столкнулись с трудностями эмигрантской жизни. Они сменили место жительства, переехав в парижский пригород Озуар-ле-Ферьер, и одновременно арендовали виноградник близ Ниццы. Однако неурожай привёл к их быстрому разорению. В Озуар-ле-Ферьер супруги жили в доме, купленном в рассрочку, ежемесячные платежи по которому составляли значительную сумму в 800 франков. Чтобы покрыть расходы, Надежде Плевицкой приходилось часто гастролировать по европейским городам, где проживали русские эмигранты. Несмотря на это, денег всё равно не хватало. К тому же русская эмигрантская элита во Франции считала брак Скоблина с Плевицкой, выходцем из простого народа, мезальянсом. Хотя бывшие аристократы, ныне занятые в сфере обслуживания, ценили её пение, они не принимали её в своё общество.
Тень разведки: между предательством и трагедией
История Надежды Плевицкой и её мужа генерала Николая Скоблина — одна из самых тёмных и спорных страниц русского зарубежья. Их роль в похищении генерала Миллера в 1937 году до сих пор не имеет однозначной оценки: были ли они хладнокровными агентами ОГПУ, сознательно уничтожавшими белую эмиграцию изнутри, или жертвами нищеты, тоски по родине и собственных слабостей, которых обстоятельства превратили в орудие чужой игры?
Осенью 1930 года во Францию был направлен агент Пётр Ковальский с задачей завербовать Скоблина и Плевицкую. Он был однополчанином и другом Скоблина с 1917 года, когда они вместе служили в ударном батальоне. У Ковальского было «вербовочное» письмо от брата Скоблина. Он провёл несколько бесед с супругами — вместе и по отдельности. В результате они согласились работать на советскую разведку, в чём и дали соответствующие расписки 10 сентября 1930 года, а затем вторично 21 января 1931 года. Скоблин и Плевицкая получили клички «Фермер» и «Фермерша» и обещание разведки выплачивать им по двести долларов ежемесячно. Скоблин и Плевицкая дали согласие искренне, так как разговор с ними произошёл вовремя, после их крупных финансовых неудач, и, кроме того, дал Плевицкой надежду воскресить свою славу при возвращении в Россию. В течение первых четырёх лет сотрудничества с советской разведкой Плевицкая и её муж передали сведения, которые позволили ОГПУ задержать 17 агентов РОВС на территории СССР и выявить 11 конспиративных квартир.
Николай Скоблин был фигурой, казалось бы, безупречной для эмигрантского общества: георгиевский кавалер, командир Корниловского полка, генерал-майор, один из руководителей Русского общевоинского союза. Но за фасадом боевого офицера скрывался человек, сломленный эмигрантской нищетой. В эмигрантской среде позже возникла версия, что Скоблин был «мягким и застенчивым» человеком, полностью подчинённым властной жене, что именно Плевицкая «увлекла» его в сотрудничество с советской разведкой. На суде свидетели называли её «злым гением» генерала. Но эта версия сама по себе показательна: эмигрантская элита, никогда не принимавшая брак генерала с «простой певицей», охотно перекладывала вину на «чужую».
22 сентября 1937 года председатель РОВС генерал Евгений Миллер был похищен в Париже и исчез навсегда. В тот же день Скоблин устроил для Плевицкой примерку дорогого платья в модном ателье — создав ей алиби. 24 сентября 1937 года Надежда Плевицкая была арестована. При обыске у неё было обнаружено 7500 франков, 50 долларов и 50 фунтов стерлингов. Эта сумма, значительная для певицы-эмигрантки, стала ключевым аргументом обвинения в её причастности к похищению главы РОВС генерала Евгения Миллера, а также в шпионаже в пользу СССР. Артистка категорически отрицала все предъявленные ей обвинения. Она настаивала: «Я ничего не знаю. Если муж мог меня бросить, значит, случилось нечто невероятное». Николай Скоблин бежал из страны и погиб при невыясненных обстоятельствах в Испании.
Слабость обвинения бросалась в глаза даже современникам. Главный обвиняемый исчез, и суд над Плевицкой был заочным по отношению к его роли. Даже не любивший Плевицкую Владимир Набоков признавал, что суд был «сумбурным и малоубедительным», а приговор по делу о «насильственном похищении» — «юридически весьма сомнительным». Французская юстиция, по мнению многих, вынесла суровый приговор иностранке, чтобы «показать пример». По свидетельству Нины Берберовой, в 1941 году в тюремной больнице Ренна Плевицкая якобы сказала адвокату Филоненко, что не только участвовала в похищении, но и «сама завербовала Скоблина и всю жизнь руководила его тайной деятельностью». Но это признание исходит из одного источника и не поддаётся проверке. Реакция Москвы была двусмысленной: после бегства Скоблина советская печать внезапно объявила его «агентом гитлеровского гестапо», перевернув обвинение в шпионаже в пользу СССР в противоположное. Сам Скоблин погиб в 1938 году в Испании — по официальной версии, при бомбардировке Барселоны, но, по намёкам Павла Судоплатова, его могли казнить при перевозке в СССР, а тело выбросить из самолёта.
Следствие по делу Плевицкой длилось свыше года. Процесс над ней начался в конце ноября 1938 года, а 14 декабря старшина присяжных вынес обвинительный вердикт по всем пунктам. Суд приговорил Плевицкую к 20 годам каторги и запретил ей проживать во Франции в течение 10 лет.
Плевицкая изначально занимала двусмысленное положение в русском зарубежье. Бывшие аристократы, ныне работавшие шофёрами и официантами, ценили её пение, но не принимали её в своё общество: брак генерала с крестьянкой считался мезальянсом. Когда разразился скандал, эмигрантская пресса с готовностью изобразила её «красной шпионкой», а её поведение в суде — как лицемерное. Но эта коллективная ярость скрывала неудобную правду: именно отторжение и безысходность эмигрантской жизни толкнули Скоблина и Плевицкую в объятия ОГПУ. Они были не одиноки — вербовка русских эмигрантов строилась на тоске по родине, на желании вернуться и быть признанными. Плевицкая, по свидетельствам, надеялась, что сотрудничество с советской разведкой позволит ей «воскресить славу» и вернуться в Россию.
Трагический финал
Надежда Плевицкая была заключена в тюрьму Ренна весной 1939 года. В конце июня 1940 года город был оккупирован немцами. Гестапо, изучив тюремные архивы, выявило её принадлежность к советской разведке. Вскоре после этого певица тяжело заболела и умерла 5 октября 1940 года в возрасте 61 года.
Скоблин исчез в испанском огне или в советском застенке. Плевицкая умерла в тюрьме Ренна. Их история не имеет победителей — только глубокую трещину в истории русского зарубежья. Кем они были: предателями, сознательно уничтожавшими белую эмиграцию, или жертвами, которых нужда и одиночество превратили в инструмент чужой войны? Ответа нет. И, возможно, сами они до конца не смогли бы его дать.
Память
С 2002 года в Курске и родном селе Надежды Плевицкой Винникове ежегодно проходит Всероссийский конкурс-фестиваль исполнителей народной песни имени Надежды Плевицкой. 13 июня 1998 года в селе Винникове состоялось освящение и торжественное открытие памятника Плевицкой (скульптор Вячеслав Клыков). 3 октября 2009 года в селе Винниково открылся музей, посвящённый её жизни. В сентябре 2005 года в доме № 12 по улице Золотой в Курске открылась памятная доска в её честь. Решением Курского городского Собрания в 2011 году один из проспектов города назван именем Надежды Плевицкой. В честь Плевицкой назван астероид (4229) Плевицкая, открытый в 1971 году советским астрономом Людмилой Черных. В 2009 году о её жизни снят документальный фильм «Надежда Плевицкая. Красно-белая история». 17 ноября 2023 года в Курской государственной филармонии состоялась премьера музыкального спектакля «Дочь земли Курской. Надежда Плевицкая» с Викторией Прохоровой в главной роли.
Драматической судьбе Плевицкой посвящён рассказ Владимира Набокова «Помощник режиссёра». В фильме режиссёра Василия Панина «Певучая Россия», снятом на киностудии «Мосфильм» в 1986 году, роль Надежды Плевицкой исполнила оперная певица Лариса Курдюмова. В 2006 году в телесериале «Очарование зла» роль Плевицкой исполнила Анна Каменкова. Книга воспоминаний певицы «Дёжкин карагод», состоящая из частей «Мой путь к песне» (1925) и «Мой путь с песней» (1930), была написана и издана в эмиграции.
Надежда Плевицкая остаётся одной из самых загадочных и неоднозначных фигур русского зарубежья — выдающаяся певица, чья судьба до сих пор волнует исследователей и потомков.
Смерть отца привела семью к бедности, и Надежда была вынуждена работать поденщицей, стирая бельё для заработка. Через некоторое время мать отправила её в Троицкий женский монастырь, так как земля наследовалась только сыновьями. Там она провела два года в статусе послушницы, окончив два класса церковно-приходской школы и участвуя в хоровом пении. Покинув монастырь, она отправилась в Киев, чтобы попробовать себя на эстраде. Желание стать певицей привело её в хор Александры Липкиной, где после успешного прослушивания она была принята в качестве ученицы. Винникова получала восемнадцать рублей в месяц и полное обеспечение. В составе хора она целенаправленно развивала свои навыки в эстрадном исполнительстве, специализируясь на русских народных песнях.
Карьера продолжилась в балетной труппе Ивана Штейна, где она встретила Эдмунда Плевицкого, ранее бывшего солистом Варшавского театра, и вышла за него замуж. Плевицкая сумела покорить публику своим самобытным голосом, выступая в варьете с цыганскими романсами, а затем и с русскими народными песнями. Это привлекло внимание Судакова, директора московского ресторана «Яр», который предложил ей выгодный контракт. После некоторого раздумья Плевицкая приняла предложение.
Первое выступление Надежды Плевицкой в Москве имело успех, и вскоре ей предложили продлить контракт с «Яром» на зиму 1909 года. С конца 1909 года, выступая в московских театрах «Буфф» и «Эрмитаж», Плевицкая вошла в круг общения с видными деятелями культуры: Фёдором Шаляпиным, Константином Коровиным, Константином Станиславским, Василием Качаловым, Иваном Москвиным и другими. Осенью следующего года певица заключила выгодное соглашение с Нижегородской ярмаркой, где пела в ресторане Наумова. Там её талант заметил певец Леонид Собинов, пригласив выступить вместе на благотворительном концерте в Нижегородском оперном театре. Успех на большой сцене побудил Собинова посоветовать Плевицкой начать сольную карьеру. При его содействии она выступала в Московской консерватории и стала дружна со многими актёрами Художественного театра.
Критик Александр Кугель, постоянно следивший за её творческим ростом, писал: «Она стояла на огромной эстраде в белом платье, облегавшем стройную фигуру, с начёсанными вокруг всей её головы густыми чёрными волосами, блестящими глазами, большим ртом, широкими скулами и круто вздёрнутыми ноздрями… Она пела… не знаю, может быть не пела, а сказывала. Говор Плевицкой — самый чистый, самый звонкий, самый очаровательный русский говор… У неё странный, оригинальный жест, какого ни у кого не увидишь: она заламывает пальцы, сцепивши кисти рук, и пальцы эти живут, говорят, страдают, шутят, смеются…»
В 1911 году Надежда Плевицкая заключила контракт на сорок концертов по всей империи. Она часто выступала в Курске и своём родном селе Винниково, где помимо концертов проводила благотворительные выступления и пела в церкви. Её репертуар включал такие песни, как «Светит месяц», «Стенька Разин», «Лучинушка», «Помню, я ещё молодушкой была», «Московская троечка», «Бродяга», «По старой Калужской дороге», «Казак на чужбине», «Мой хороший, мой пригожий», «Лебёдушка», «Замело тебя снегом, Россия», «Ухарь-купец», «Шумел, горел пожар московский», «Варяг», «Байкал», «Среди лесов дремучих», «Из-за острова на стрежень», «Раскинулось море широко». Многие из них, ранее известные лишь в народе, получили признание и стали неотъемлемой частью классической музыкальной культуры через творчество Плевицкой.
Артистка придавала большое значение предыстории своих песен, предваряя каждое выступление рассказом о месте их возникновения, обстоятельствах создания и их связи с традиционными деревенскими мероприятиями. Плевицкая сформировала эталонную манеру исполнения народных песен в дореволюционной России, которая надолго стала образцом для эстрадных исполнительниц. К характерным чертам вокальной манеры певицы можно отнести открытое звучание, способность к полёту звука, высокую подвижность и богатую тембральную палитру. Творчество Плевицкой нередко становилось предметом дискуссий как среди профессиональных критиков, так и среди широкой публики. Некоторые из них высказывали мнение, что её манера исполнения народных песен носила искусственный, «ресторанный» характер, более уместный в камерной обстановке заведений с крепкими напитками, нежели на большой концертной сцене.
С 1909 года начался массовый выпуск граммофонных пластинок с её записями, которые издавались такими компаниями, как «Бека-Гранд», «Стелла-Концерт Рекорд», «Gramophone», «Odeon», «His Master's Voice», «Pathe», «Victor». Всего за период с 1909 по 1936 год артистка осуществила более 120 записей для различных граммофонных фирм.
Регулярные выступления Плевицкой в Царском Селе для Николая II и членов императорской семьи свидетельствовали о её особом положении и востребованности. Императрица Александра Фёдоровна на одном из таких приёмов за вдохновенное пение подарила певице брошь с бриллиантами в виде жука. Император Николай II называл её «курским соловьём». По рассказам очевидцев, Николай II, слушая Плевицкую, низко опускал голову и плакал. В знак признательности за её талант и преданность император преподнёс исполнительнице драгоценное кольцо, снятое с его собственной руки. Певица, в свою очередь, испытывала глубочайшее почтение к царской семье, называя императора Николая II своим «хозяином и батюшкой». В 1913 году, в рамках торжеств, посвящённых 300-летию династии Романовых, Плевицкая пела на приёме для императорской семьи в здании Екатерининской женской гимназии Ярославля.
На одном из придворных приёмов ей представили поручика Кирасирского Её Величества полка Василия Шангина, с которым начались у певицы романтические отношения, и вскоре он стал её фактически вторым мужем. В 1911 году артистка приобрела владение в Мороскином лесу рядом с селом Винниково, где провела значительную часть своего детства. Там она построила особняк, который стал её любимым местом для летнего отдыха. В 1913 году певица Плевицкая дала концерт в Мариинском театре Санкт-Петербурга, выступив вместе с Великорусским оркестром. Артистка зарабатывала большие деньги и щедро жертвовала их нуждающимся. В 1914 году, когда пожар уничтожил большую часть соседнего села с её усадьбой в Винниково, она организовала благотворительный концерт, средства от которого были использованы для постройки новых домов для пострадавших.
Война, революция, эмиграция
С началом Первой мировой войны Плевицкая вместе с концертной бригадой отправилась в действующую армию. Её деятельность включала работу сиделкой в Николаевской общине в Ковно, выступления для раненых в лазаретах и перед военнослужащими на передовой. Василий Шангин воевал в тех же местах и погиб в бою в январе 1915 года. После этого с нервным расстройством она была отправлена в Петроград, и тогда же Эдмунд Плевицкий дал ей развод. Через месяц после смерти Шангина она уже принимала участие в благотворительных концертах в Петрограде, исполняя трогательные песни. Военный министр, генерал Владимир Сухомлинов, лично выразил ей благодарность. Вырученные на концертах средства направлялись на поддержку семей убитых и раненых солдат. 17 февраля 1916 года Надежде Плевицкой была присуждена большая золотая медаль «За усердие».
В 1916 году Плевицкая вместе с поэтом Николаем Клюевым совершила гастроли по Российской империи. В 1915—1916 годах Владимир Гардин снял фильмы «Крик жизни» и «Власть тьмы» с Плевицкой в главной роли. Съёмки проходили в её усадьбе в селе Винниково Курской губернии. В 1918 году оба фильма были перемонтированы в один под названием «Агафья». Согласно записям Александра Блока, певица также приняла участие в съёмках кинофильма под названием «Молодой Ольшанский барин». Три кадра из этой картины впоследствии были напечатаны в дореволюционном издании «Театр и искусство». 10 ноября 1917 года в Общественном клубе Курска состоялся концерт Плевицкой, в программе которого прозвучали песни «Горе преступника», «Лев», «Как задумал каторжник жениться», «Доля бедняка», «Среди долины ровной» и «На реке на реченьке».
После Октябрьской революции и во время Гражданской войны Плевицкая оставалась в России, выезжая на фронт для выступления перед красноармейцами. В сентябре 1919 года под Фатежем Курской губернии корниловский отряд под командованием генерала Николая Скоблина спас от расстрела группу людей, среди которых была и Плевицкая. После этого певица сопровождала белую армию на всём их пути до Крыма и вместе с остатками частей покинула Россию. В Галлиполи, где русская армия оказалась после эмиграции, Плевицкая жила в палаточном лагере. Русские солдаты уважительно называли её «Наша матушка». Там же в 1921 году она вышла замуж за генерала Николая Скоблина. После отъезда из Турции Плевицкая давала концерты для русскоязычных соотечественников в Белграде, Берлине, Париже, Риге, Софии, Бухаресте, неизменно открывая свои программы песней «Занесло тебя снегом, Россия». В 1924 году Филипп Малявин создал портрет певицы, а в 1925 году Сергей Конёнков создал её бюст.
В 1926 году Плевицкая отправилась в концертное турне по США. Во время поездки певица встречалась с Фёдором Шаляпиным, Сергеем Конёнковым, Сергеем Рахманиновым, исполнив курскую народную песню «Белилицы-румяницы» с его аккомпанементом. В октябре того же года в Нью-Йорке она провела ряд выступлений, на которые пригласила представителей «Амторга» — советской торговой организации, выполнявшей также функции консульства, что вызвало недовольство белой эмиграции. На критику в прессе Плевицкая ответила: «Я артистка, пою для всех, вне политики». Из-за разразившегося скандала Пётр Врангель, возглавлявший Русский общевоинский союз, 9 февраля 1927 года принял решение отстранить генерала Скоблина от руководства Корниловским полком. Это привело к тому, что Скоблин оказался без должности и материальных средств. Однако его временное отстранение оказалось недолгим, и уже в 1927 году он вновь занял своё прежнее место в Корниловском полку.
После переезда в Париж в 1927 году Скоблин и Плевицкая столкнулись с трудностями эмигрантской жизни. Они сменили место жительства, переехав в парижский пригород Озуар-ле-Ферьер, и одновременно арендовали виноградник близ Ниццы. Однако неурожай привёл к их быстрому разорению. В Озуар-ле-Ферьер супруги жили в доме, купленном в рассрочку, ежемесячные платежи по которому составляли значительную сумму в 800 франков. Чтобы покрыть расходы, Надежде Плевицкой приходилось часто гастролировать по европейским городам, где проживали русские эмигранты. Несмотря на это, денег всё равно не хватало. К тому же русская эмигрантская элита во Франции считала брак Скоблина с Плевицкой, выходцем из простого народа, мезальянсом. Хотя бывшие аристократы, ныне занятые в сфере обслуживания, ценили её пение, они не принимали её в своё общество.
Тень разведки: между предательством и трагедией
История Надежды Плевицкой и её мужа генерала Николая Скоблина — одна из самых тёмных и спорных страниц русского зарубежья. Их роль в похищении генерала Миллера в 1937 году до сих пор не имеет однозначной оценки: были ли они хладнокровными агентами ОГПУ, сознательно уничтожавшими белую эмиграцию изнутри, или жертвами нищеты, тоски по родине и собственных слабостей, которых обстоятельства превратили в орудие чужой игры?
Осенью 1930 года во Францию был направлен агент Пётр Ковальский с задачей завербовать Скоблина и Плевицкую. Он был однополчанином и другом Скоблина с 1917 года, когда они вместе служили в ударном батальоне. У Ковальского было «вербовочное» письмо от брата Скоблина. Он провёл несколько бесед с супругами — вместе и по отдельности. В результате они согласились работать на советскую разведку, в чём и дали соответствующие расписки 10 сентября 1930 года, а затем вторично 21 января 1931 года. Скоблин и Плевицкая получили клички «Фермер» и «Фермерша» и обещание разведки выплачивать им по двести долларов ежемесячно. Скоблин и Плевицкая дали согласие искренне, так как разговор с ними произошёл вовремя, после их крупных финансовых неудач, и, кроме того, дал Плевицкой надежду воскресить свою славу при возвращении в Россию. В течение первых четырёх лет сотрудничества с советской разведкой Плевицкая и её муж передали сведения, которые позволили ОГПУ задержать 17 агентов РОВС на территории СССР и выявить 11 конспиративных квартир.
Николай Скоблин был фигурой, казалось бы, безупречной для эмигрантского общества: георгиевский кавалер, командир Корниловского полка, генерал-майор, один из руководителей Русского общевоинского союза. Но за фасадом боевого офицера скрывался человек, сломленный эмигрантской нищетой. В эмигрантской среде позже возникла версия, что Скоблин был «мягким и застенчивым» человеком, полностью подчинённым властной жене, что именно Плевицкая «увлекла» его в сотрудничество с советской разведкой. На суде свидетели называли её «злым гением» генерала. Но эта версия сама по себе показательна: эмигрантская элита, никогда не принимавшая брак генерала с «простой певицей», охотно перекладывала вину на «чужую».
22 сентября 1937 года председатель РОВС генерал Евгений Миллер был похищен в Париже и исчез навсегда. В тот же день Скоблин устроил для Плевицкой примерку дорогого платья в модном ателье — создав ей алиби. 24 сентября 1937 года Надежда Плевицкая была арестована. При обыске у неё было обнаружено 7500 франков, 50 долларов и 50 фунтов стерлингов. Эта сумма, значительная для певицы-эмигрантки, стала ключевым аргументом обвинения в её причастности к похищению главы РОВС генерала Евгения Миллера, а также в шпионаже в пользу СССР. Артистка категорически отрицала все предъявленные ей обвинения. Она настаивала: «Я ничего не знаю. Если муж мог меня бросить, значит, случилось нечто невероятное». Николай Скоблин бежал из страны и погиб при невыясненных обстоятельствах в Испании.
Слабость обвинения бросалась в глаза даже современникам. Главный обвиняемый исчез, и суд над Плевицкой был заочным по отношению к его роли. Даже не любивший Плевицкую Владимир Набоков признавал, что суд был «сумбурным и малоубедительным», а приговор по делу о «насильственном похищении» — «юридически весьма сомнительным». Французская юстиция, по мнению многих, вынесла суровый приговор иностранке, чтобы «показать пример». По свидетельству Нины Берберовой, в 1941 году в тюремной больнице Ренна Плевицкая якобы сказала адвокату Филоненко, что не только участвовала в похищении, но и «сама завербовала Скоблина и всю жизнь руководила его тайной деятельностью». Но это признание исходит из одного источника и не поддаётся проверке. Реакция Москвы была двусмысленной: после бегства Скоблина советская печать внезапно объявила его «агентом гитлеровского гестапо», перевернув обвинение в шпионаже в пользу СССР в противоположное. Сам Скоблин погиб в 1938 году в Испании — по официальной версии, при бомбардировке Барселоны, но, по намёкам Павла Судоплатова, его могли казнить при перевозке в СССР, а тело выбросить из самолёта.
Следствие по делу Плевицкой длилось свыше года. Процесс над ней начался в конце ноября 1938 года, а 14 декабря старшина присяжных вынес обвинительный вердикт по всем пунктам. Суд приговорил Плевицкую к 20 годам каторги и запретил ей проживать во Франции в течение 10 лет.
Плевицкая изначально занимала двусмысленное положение в русском зарубежье. Бывшие аристократы, ныне работавшие шофёрами и официантами, ценили её пение, но не принимали её в своё общество: брак генерала с крестьянкой считался мезальянсом. Когда разразился скандал, эмигрантская пресса с готовностью изобразила её «красной шпионкой», а её поведение в суде — как лицемерное. Но эта коллективная ярость скрывала неудобную правду: именно отторжение и безысходность эмигрантской жизни толкнули Скоблина и Плевицкую в объятия ОГПУ. Они были не одиноки — вербовка русских эмигрантов строилась на тоске по родине, на желании вернуться и быть признанными. Плевицкая, по свидетельствам, надеялась, что сотрудничество с советской разведкой позволит ей «воскресить славу» и вернуться в Россию.
Трагический финал
Надежда Плевицкая была заключена в тюрьму Ренна весной 1939 года. В конце июня 1940 года город был оккупирован немцами. Гестапо, изучив тюремные архивы, выявило её принадлежность к советской разведке. Вскоре после этого певица тяжело заболела и умерла 5 октября 1940 года в возрасте 61 года.
Скоблин исчез в испанском огне или в советском застенке. Плевицкая умерла в тюрьме Ренна. Их история не имеет победителей — только глубокую трещину в истории русского зарубежья. Кем они были: предателями, сознательно уничтожавшими белую эмиграцию, или жертвами, которых нужда и одиночество превратили в инструмент чужой войны? Ответа нет. И, возможно, сами они до конца не смогли бы его дать.
Память
С 2002 года в Курске и родном селе Надежды Плевицкой Винникове ежегодно проходит Всероссийский конкурс-фестиваль исполнителей народной песни имени Надежды Плевицкой. 13 июня 1998 года в селе Винникове состоялось освящение и торжественное открытие памятника Плевицкой (скульптор Вячеслав Клыков). 3 октября 2009 года в селе Винниково открылся музей, посвящённый её жизни. В сентябре 2005 года в доме № 12 по улице Золотой в Курске открылась памятная доска в её честь. Решением Курского городского Собрания в 2011 году один из проспектов города назван именем Надежды Плевицкой. В честь Плевицкой назван астероид (4229) Плевицкая, открытый в 1971 году советским астрономом Людмилой Черных. В 2009 году о её жизни снят документальный фильм «Надежда Плевицкая. Красно-белая история». 17 ноября 2023 года в Курской государственной филармонии состоялась премьера музыкального спектакля «Дочь земли Курской. Надежда Плевицкая» с Викторией Прохоровой в главной роли.
Драматической судьбе Плевицкой посвящён рассказ Владимира Набокова «Помощник режиссёра». В фильме режиссёра Василия Панина «Певучая Россия», снятом на киностудии «Мосфильм» в 1986 году, роль Надежды Плевицкой исполнила оперная певица Лариса Курдюмова. В 2006 году в телесериале «Очарование зла» роль Плевицкой исполнила Анна Каменкова. Книга воспоминаний певицы «Дёжкин карагод», состоящая из частей «Мой путь к песне» (1925) и «Мой путь с песней» (1930), была написана и издана в эмиграции.
Надежда Плевицкая остаётся одной из самых загадочных и неоднозначных фигур русского зарубежья — выдающаяся певица, чья судьба до сих пор волнует исследователей и потомков.