1 октября 2026 года исполняется ровно 80 лет со дня завершения Нюрнбергского процесса — первого в истории международного суда над главными военными преступниками нацистской Германии. Приговор был оглашён 1 октября 1946 года. Для Русского Зарубежья этот процесс стал моментом, когда трагический опыт эмиграции оказался напрямую связан с историческим возмездием нацизму.
Всемирное значение: агрессия не имеет срока давности
Нюрнбергский процесс стал поворотным моментом в истории международного права. Впервые на международном уровне перед судом предстал не просто побеждённый противник, а целый государственный режим. Трибунал ввёл в юридический оборот понятия «преступления против человечности» и «преступления против мира». Ключевым достижением стало признание агрессивной войны тягчайшим уголовным преступлением. Именно Советский Союз настоял на включении в Устав трибунала понятия «преступления против человечности», что позволило квалифицировать геноцид как отдельный вид международного преступления.
Официальный представитель МИД России Мария Захарова, оценивая значение процесса, подчеркнула, что Нюрнбергский процесс во всех смыслах является краеугольным камнем международной правовой системы. По её словам, трибунал отменил право сильного, закрепил неприемлемость силовых методов и нарушения гуманитарных принципов в любых конфликтах. Захарова также отметила, что именно в Нюрнберге принцип неотвратимости наказания за военные преступления, за агрессию, за преступления против человечности, за геноцид формулировался в международном универсальном масштабе. Эти слова были сказаны в ноябре 2025 года, когда отмечалось 80-летие начала Нюрнбергского процесса.
Главный урок Нюрнберга — военные преступления и агрессия не имеют срока давности. Этот принцип лёг в основу резолюций ООН и последующих международных судебных органов.
Русское Зарубежье как жертва нацизма
Русская эмиграция заплатила нацизму страшную цену. По данным Государственного архива Российской Федерации, во Францию на принудительные работы было отправлено более 135 тысяч советских заключённых, из которых около 30 тысяч вступили в ряды французского Сопротивления. В общей сложности свыше 180 тысяч российских соотечественников, включая представителей «Белой» эмиграции, принимали участие в антифашистском Сопротивлении. Сотни русских эмигрантов погибли в борьбе с нацистами во Франции.
В нацистских лагерях и тюрьмах погибли видные представители эмиграции. Мы не можем вспомнить всех — их слишком много. Но мы можем вспомнить некоторых из них, чтобы сохранить память о том, что пережило Русское Зарубежье.
Илья Исидорович Фондаминский, известный также как Бунаков, родился в 1880 году и погиб в 1942-м. Бывший эсер, издатель журнала «Современные записки», он был одной из ключевых фигур русского Парижа. 22 июня 1941 года был арестован германскими властями как масон и отправлен в лагерь Руалье в Компьене. Большинство арестованных русских были освобождены, но Фондаминский остался в лагере. В 1942 году он был депортирован в Освенцим, где и погиб. В 2004 году причислен к лику святых Константинопольским Патриархатом.
Юрий Владимирович Мандельштам родился в 1908 году и погиб в 1943-м. Поэт и литературный критик, он эмигрировал с родителями в 1920 году, окончил Сорбонну, дружил с Владиславом Ходасевичем. Арестован в Париже как еврей 10 марта 1942 года, отправлен в Дранси, затем в Польшу, где погиб в концлагере Явожно в октябре 1943 года.
Юрий Фельзен, настоящее имя Николай Бернгардович Фрейденштейн, родился в 1894 году и погиб в 1943-м. Прозаик и литературный критик, которого Гайто Газданов ставил в художественном таланте вторым после Набокова. Арестован в феврале 1943 года, отправлен через Дранси в Освенцим, где сразу по прибытии 13 февраля 1943 года умерщвлён в газовой камере.
Русские эмигранты стали одной из главных движущихся сил французского Сопротивления.
Княгиня Вера Оболенская родилась в Москве в 1911 году, в 1920 году эмигрировала с матерью, погибла в 1944-м. С июня 1940 года она была участницей Сопротивления, генеральным секретарём подпольной организации «Гражданская и военная организация». В её ведении находилась связь с другими группами, координация действий, хранение архива организации. Подпольный псевдоним — Вики. Арестована 17 декабря 1943 года. Отказалась перейти на сторону нацистов, прозвана следователями «Княгиня Ничего не знаю». 4 августа 1944 года гильотинирована в берлинской тюрьме Плётцензее. Награждена орденом Отечественной войны первой степени посмертно в 1965 году.
Мать Мария, в миру Елизавета Юрьевна Кузьмина-Караваева, родилась в 1891 году и погибла в 1945-м. Поэтесса Серебряного века, в эмиграции приняла монашеский постриг. В оккупированном Париже её общежитие на улице Лурмель стало одним из штабов Сопротивления. Она укрывала советских военнопленных, выдавала евреям фиктивные свидетельства о крещении, спасала еврейских детей от отправки в Освенцим. В феврале 1943 года арестована гестапо. Погибла в концлагере Равенсбрюк 31 марта 1945 года, в Страстную пятницу, добровольно пойдя в газовую камеру вместо другой женщины. Канонизирована Константинопольским Патриархатом.
Ариадна Скрябина, известная также как Сарра Кнут, родилась в 1905 году и погибла в 1944-м. Дочь композитора Александра Скрябина. После революции эмигрировала, вышла замуж за еврейского поэта Довида Кнута. Вместе с мужем создала подпольную организацию «Еврейская армия», входившую в Сопротивление. Спасала еврейских детей, переправляла беженцев в Швейцарию и Испанию. 22 июля 1944 года застрелена полицией оккупационного режима Виши в Тулузе. Награждена Военным крестом с серебряной звездой и медалью Сопротивления.
Основателями движения Сопротивления во Франции стали молодые учёные-этнографы из Музея человека в Париже.
Борис Владимирович Вильде родился в Петербурге в 1908 году, погиб в 1942-м. В 1919 году семья эмигрировала в Эстонию. Окончил Сорбонну, работал в Музее человека. В июле 1940 года, бежав из немецкого плена, организовал одну из первых групп Сопротивления. Придумал название для подпольной газеты — «Resistance» («Сопротивление»), которое дало имя всему движению. Арестован в марте 1941 года. Расстрелян 23 февраля 1942 года в Форте Мон-Валерьен.
Анатолий Николаевич Левицкий родился в 1903 году и погиб в 1942-м. Антрополог, специалист по сибирскому шаманизму, возглавлял один из отделов Музея человека. Вместе с Вильде основал сеть Музея Человека. Арестован по доносу, но даже под пытками не назвал ни одного имени. Расстрелян вместе с Вильде 23 февраля 1942 года.
Русские переводчики на Нюрнбергском процессе
В переводческих пулах союзных делегаций состояло значительное количество русских эмигрантов. Русскую секцию американских переводчиков возглавляла княгиня Татьяна Трубецкая. Она и её коллеги тянулись к советским переводчикам, помогали им, когда тем приходилось трудно.
Именно в этой связи прозвучала фраза, ставшая исторической. Полковник Леон Достерт, француз по рождению, американский военный, был назначен ответственным за систему перевода на Нюрнбергском процессе. Он создал и укомплектовал кабины синхронного перевода — инновацию, которая до сих пор используется в ООН и других международных организациях. Княгиня Трубецкая обратилась к Достерту с просьбой: «Милый полковник, позвольте нам, русским, самим договориться с русскими». Эта фраза отражала реальность: в зале суда встретились две ветви одного народа — советские переводчики и эмигранты. Им было проще найти общий язык между собой, чем через американских посредников.
Одним из тех, кто работал в нюрнбергских переводческих кабинах, был князь Георгий Васильчиков. Представитель княжеского рода Васильчиковых, русский переводчик и издатель. После освобождения Парижа в 1944 году американцы завербовали его для работы устным переводчиком на грядущем процессе над нацистскими военными преступниками.
Васильчиков много месяцев переводил в Нюрнберге с русского на английский и французский. Его безупречное знание русского языка, причём не старорежимного, а современного, отметили все советские коллеги. При разговоре Васильчиков чудовищно заикался, но заикание поразительным образом исчезало, стоило ему склониться к микрофону. При том, что Васильчиков был ярым антикоммунистом и ненавидел большевизм, он, понимая беспрецедентность и величие происходящего, сумел полностью игнорировать свои принципы, сотрудничая с советской делегацией. О Нюрнберге сам он никогда не писал, зато отредактировал и опубликовал знаменитые «Берлинские дневники 1940–1945 годов» своей сестры Мисси.
Среди русских переводчиков были и те, кто пришёл в зал суда прямо из концлагерей. Они относились к своей работе самозабвенно. Показателен эпизод, описанный Аркадием Полтораком, секретарём советской делегации в Нюрнберге и автором книги «Нюрнбергский эпилог»: когда группа русских переводчиков из западных делегаций попросила показать документальные фильмы о преступлениях нацистов на советской территории, такой сеанс был организован, и трудно описать, что на нём происходило. Плакали поголовно все — мужчины и женщины, молодые и старые.
В этих людях, русских эмигрантах, война пробудила чувство национальной гордости. Как отмечал Полторак, уже от одного этого у вчерашних белоэмигрантов не могло не заговорить чувство национальной гордости, и они, порой безотчётно, потянулись тогда к нам, советским людям.
Коллаборационисты: ничтожная часть, получившая по заслугам
Была и другая страница. Часть русских эмигрантов, меньшая, но реальная, встала на сторону нацистской Германии. Генералы Пётр Краснов и Андрей Шкуро, стоявшие во главе казачьих формирований, связали свою судьбу с Гитлером в надежде на освобождение России от большевиков. При этом важно помнить: далеко не все казаки пошли по этому пути — многие сражались в рядах Красной армии и в рядах Сопротивления.
Их расчёт оказался трагически ошибочным. Нюрнбергский трибунал признал СС преступной организацией, включая находившиеся в её составе казачьи части. Сами генералы были выданы советской стороне и казнены в 1947 году.
Важно понимать: коллаборационисты составляли ничтожную часть эмиграции. Основная масса русских за рубежом либо стала жертвой нацизма, либо, как переводчики Нюрнберга, служила делу правосудия над ним.
Значение для Русского Зарубежья
Нюрнбергский процесс стал моментом, когда русская эмиграция, расколотая, разбросанная, пережившая революцию и войну, оказалась причастна к главному суду XX века. Переводчики, свидетели, герои Сопротивления — их участие остаётся важной страницей общей истории Русского Зарубежья. Сегодня, спустя 80 лет, Нюрнберг напоминает: агрессивная война и военные преступления не имеют срока давности, а память о жертвах нацизма заслуживает справедливости.
Всемирное значение: агрессия не имеет срока давности
Нюрнбергский процесс стал поворотным моментом в истории международного права. Впервые на международном уровне перед судом предстал не просто побеждённый противник, а целый государственный режим. Трибунал ввёл в юридический оборот понятия «преступления против человечности» и «преступления против мира». Ключевым достижением стало признание агрессивной войны тягчайшим уголовным преступлением. Именно Советский Союз настоял на включении в Устав трибунала понятия «преступления против человечности», что позволило квалифицировать геноцид как отдельный вид международного преступления.
Официальный представитель МИД России Мария Захарова, оценивая значение процесса, подчеркнула, что Нюрнбергский процесс во всех смыслах является краеугольным камнем международной правовой системы. По её словам, трибунал отменил право сильного, закрепил неприемлемость силовых методов и нарушения гуманитарных принципов в любых конфликтах. Захарова также отметила, что именно в Нюрнберге принцип неотвратимости наказания за военные преступления, за агрессию, за преступления против человечности, за геноцид формулировался в международном универсальном масштабе. Эти слова были сказаны в ноябре 2025 года, когда отмечалось 80-летие начала Нюрнбергского процесса.
Главный урок Нюрнберга — военные преступления и агрессия не имеют срока давности. Этот принцип лёг в основу резолюций ООН и последующих международных судебных органов.
Русское Зарубежье как жертва нацизма
Русская эмиграция заплатила нацизму страшную цену. По данным Государственного архива Российской Федерации, во Францию на принудительные работы было отправлено более 135 тысяч советских заключённых, из которых около 30 тысяч вступили в ряды французского Сопротивления. В общей сложности свыше 180 тысяч российских соотечественников, включая представителей «Белой» эмиграции, принимали участие в антифашистском Сопротивлении. Сотни русских эмигрантов погибли в борьбе с нацистами во Франции.
В нацистских лагерях и тюрьмах погибли видные представители эмиграции. Мы не можем вспомнить всех — их слишком много. Но мы можем вспомнить некоторых из них, чтобы сохранить память о том, что пережило Русское Зарубежье.
Илья Исидорович Фондаминский, известный также как Бунаков, родился в 1880 году и погиб в 1942-м. Бывший эсер, издатель журнала «Современные записки», он был одной из ключевых фигур русского Парижа. 22 июня 1941 года был арестован германскими властями как масон и отправлен в лагерь Руалье в Компьене. Большинство арестованных русских были освобождены, но Фондаминский остался в лагере. В 1942 году он был депортирован в Освенцим, где и погиб. В 2004 году причислен к лику святых Константинопольским Патриархатом.
Юрий Владимирович Мандельштам родился в 1908 году и погиб в 1943-м. Поэт и литературный критик, он эмигрировал с родителями в 1920 году, окончил Сорбонну, дружил с Владиславом Ходасевичем. Арестован в Париже как еврей 10 марта 1942 года, отправлен в Дранси, затем в Польшу, где погиб в концлагере Явожно в октябре 1943 года.
Юрий Фельзен, настоящее имя Николай Бернгардович Фрейденштейн, родился в 1894 году и погиб в 1943-м. Прозаик и литературный критик, которого Гайто Газданов ставил в художественном таланте вторым после Набокова. Арестован в феврале 1943 года, отправлен через Дранси в Освенцим, где сразу по прибытии 13 февраля 1943 года умерщвлён в газовой камере.
Русские эмигранты стали одной из главных движущихся сил французского Сопротивления.
Княгиня Вера Оболенская родилась в Москве в 1911 году, в 1920 году эмигрировала с матерью, погибла в 1944-м. С июня 1940 года она была участницей Сопротивления, генеральным секретарём подпольной организации «Гражданская и военная организация». В её ведении находилась связь с другими группами, координация действий, хранение архива организации. Подпольный псевдоним — Вики. Арестована 17 декабря 1943 года. Отказалась перейти на сторону нацистов, прозвана следователями «Княгиня Ничего не знаю». 4 августа 1944 года гильотинирована в берлинской тюрьме Плётцензее. Награждена орденом Отечественной войны первой степени посмертно в 1965 году.
Мать Мария, в миру Елизавета Юрьевна Кузьмина-Караваева, родилась в 1891 году и погибла в 1945-м. Поэтесса Серебряного века, в эмиграции приняла монашеский постриг. В оккупированном Париже её общежитие на улице Лурмель стало одним из штабов Сопротивления. Она укрывала советских военнопленных, выдавала евреям фиктивные свидетельства о крещении, спасала еврейских детей от отправки в Освенцим. В феврале 1943 года арестована гестапо. Погибла в концлагере Равенсбрюк 31 марта 1945 года, в Страстную пятницу, добровольно пойдя в газовую камеру вместо другой женщины. Канонизирована Константинопольским Патриархатом.
Ариадна Скрябина, известная также как Сарра Кнут, родилась в 1905 году и погибла в 1944-м. Дочь композитора Александра Скрябина. После революции эмигрировала, вышла замуж за еврейского поэта Довида Кнута. Вместе с мужем создала подпольную организацию «Еврейская армия», входившую в Сопротивление. Спасала еврейских детей, переправляла беженцев в Швейцарию и Испанию. 22 июля 1944 года застрелена полицией оккупационного режима Виши в Тулузе. Награждена Военным крестом с серебряной звездой и медалью Сопротивления.
Основателями движения Сопротивления во Франции стали молодые учёные-этнографы из Музея человека в Париже.
Борис Владимирович Вильде родился в Петербурге в 1908 году, погиб в 1942-м. В 1919 году семья эмигрировала в Эстонию. Окончил Сорбонну, работал в Музее человека. В июле 1940 года, бежав из немецкого плена, организовал одну из первых групп Сопротивления. Придумал название для подпольной газеты — «Resistance» («Сопротивление»), которое дало имя всему движению. Арестован в марте 1941 года. Расстрелян 23 февраля 1942 года в Форте Мон-Валерьен.
Анатолий Николаевич Левицкий родился в 1903 году и погиб в 1942-м. Антрополог, специалист по сибирскому шаманизму, возглавлял один из отделов Музея человека. Вместе с Вильде основал сеть Музея Человека. Арестован по доносу, но даже под пытками не назвал ни одного имени. Расстрелян вместе с Вильде 23 февраля 1942 года.
Русские переводчики на Нюрнбергском процессе
В переводческих пулах союзных делегаций состояло значительное количество русских эмигрантов. Русскую секцию американских переводчиков возглавляла княгиня Татьяна Трубецкая. Она и её коллеги тянулись к советским переводчикам, помогали им, когда тем приходилось трудно.
Именно в этой связи прозвучала фраза, ставшая исторической. Полковник Леон Достерт, француз по рождению, американский военный, был назначен ответственным за систему перевода на Нюрнбергском процессе. Он создал и укомплектовал кабины синхронного перевода — инновацию, которая до сих пор используется в ООН и других международных организациях. Княгиня Трубецкая обратилась к Достерту с просьбой: «Милый полковник, позвольте нам, русским, самим договориться с русскими». Эта фраза отражала реальность: в зале суда встретились две ветви одного народа — советские переводчики и эмигранты. Им было проще найти общий язык между собой, чем через американских посредников.
Одним из тех, кто работал в нюрнбергских переводческих кабинах, был князь Георгий Васильчиков. Представитель княжеского рода Васильчиковых, русский переводчик и издатель. После освобождения Парижа в 1944 году американцы завербовали его для работы устным переводчиком на грядущем процессе над нацистскими военными преступниками.
Васильчиков много месяцев переводил в Нюрнберге с русского на английский и французский. Его безупречное знание русского языка, причём не старорежимного, а современного, отметили все советские коллеги. При разговоре Васильчиков чудовищно заикался, но заикание поразительным образом исчезало, стоило ему склониться к микрофону. При том, что Васильчиков был ярым антикоммунистом и ненавидел большевизм, он, понимая беспрецедентность и величие происходящего, сумел полностью игнорировать свои принципы, сотрудничая с советской делегацией. О Нюрнберге сам он никогда не писал, зато отредактировал и опубликовал знаменитые «Берлинские дневники 1940–1945 годов» своей сестры Мисси.
Среди русских переводчиков были и те, кто пришёл в зал суда прямо из концлагерей. Они относились к своей работе самозабвенно. Показателен эпизод, описанный Аркадием Полтораком, секретарём советской делегации в Нюрнберге и автором книги «Нюрнбергский эпилог»: когда группа русских переводчиков из западных делегаций попросила показать документальные фильмы о преступлениях нацистов на советской территории, такой сеанс был организован, и трудно описать, что на нём происходило. Плакали поголовно все — мужчины и женщины, молодые и старые.
В этих людях, русских эмигрантах, война пробудила чувство национальной гордости. Как отмечал Полторак, уже от одного этого у вчерашних белоэмигрантов не могло не заговорить чувство национальной гордости, и они, порой безотчётно, потянулись тогда к нам, советским людям.
Коллаборационисты: ничтожная часть, получившая по заслугам
Была и другая страница. Часть русских эмигрантов, меньшая, но реальная, встала на сторону нацистской Германии. Генералы Пётр Краснов и Андрей Шкуро, стоявшие во главе казачьих формирований, связали свою судьбу с Гитлером в надежде на освобождение России от большевиков. При этом важно помнить: далеко не все казаки пошли по этому пути — многие сражались в рядах Красной армии и в рядах Сопротивления.
Их расчёт оказался трагически ошибочным. Нюрнбергский трибунал признал СС преступной организацией, включая находившиеся в её составе казачьи части. Сами генералы были выданы советской стороне и казнены в 1947 году.
Важно понимать: коллаборационисты составляли ничтожную часть эмиграции. Основная масса русских за рубежом либо стала жертвой нацизма, либо, как переводчики Нюрнберга, служила делу правосудия над ним.
Значение для Русского Зарубежья
Нюрнбергский процесс стал моментом, когда русская эмиграция, расколотая, разбросанная, пережившая революцию и войну, оказалась причастна к главному суду XX века. Переводчики, свидетели, герои Сопротивления — их участие остаётся важной страницей общей истории Русского Зарубежья. Сегодня, спустя 80 лет, Нюрнберг напоминает: агрессивная война и военные преступления не имеют срока давности, а память о жертвах нацизма заслуживает справедливости.