Возвращение «отца русского футуризма»: к дню рождения Давида Бурлюка

21 июля 2026 года исполняется 144 года со дня рождения Давида Давидовича Бурлюка — одной из самых ярких и противоречивых фигур русского авангарда, чья жизнь и творчество оказались навсегда разделены границами и эпохами.

Глава «Гилеи» и «пощёчина» классикам
Родившийся в Харьковской губернии в семье потомственных запорожских казаков, Бурлюк с ранних лет проявил неуёмную энергию и талант. Его художественное образование охватило Казань, Одессу, Мюнхен и Париж, но именно в Московском училище живописи, ваяния и зодчества он стал центром притяжения для молодых бунтарей. Именно Бурлюк, заметив искру в юном Маяковском, ежедневно выдавал ему 50 копеек, чтобы тот мог писать стихи, не думая о хлебе. Сам Маяковский впоследствии признавал: «Мой действительный учитель, Бурлюк сделал меня поэтом».

Он стал идеологом и организатором группы кубофутуристов «Гилея» и автором скандального манифеста «Пощёчина общественному вкусу», призвавшего «бросить Пушкина, Достоевского, Толстого и проч. и проч. с Парохода Современности». Бурлюк превратил эпатаж в искусство: разрисованное лицо, цилиндр на голове, знаменитый стеклянный глаз и деревянная ложка в петлице стали визитной карточкой «отца русского футуризма».

Творчество: между лубком и авангардом
Искусство Бурлюка — это мощный сплав примитивизма, народного лубка и футуристического эксперимента. Одним из первых в России он начал использовать в картинах коллажи, вклеивая в полотна куски рогожи, фанеру и стекло. В его работах, по собственному признанию, жила «сила природы», а не технологии, что вдохновлялось бескрайними украинскими степями и скифскими артефактами.

Отдельной главой в его творчестве стал «японский период» (1920–1922), где им было создано около 300 картин на местные мотивы. Затем был долгий путь в Америку, где он, несмотря на смену контекста, оставался верен себе. В США Бурлюк создал своё главное эпическое полотно «Ленин и Толстой», пытаясь осмыслить путь России в новом, социалистическом будущем.

Эмигрант, сохранивший Россию
В 1920 году Бурлюк навсегда покинул Россию. В эмиграции он не переставал работать: до конца жизни он создал, по разным оценкам, от 17 до 20 тысяч картин. Он издавал на собственные средства журнал «Color and Rhyme» («Цвет и рифма»), писал стихи и мемуары, но главное — он сохранял в себе «morbus rossica», ностальгию по родине.

Он дважды, в 1956 и 1965 годах, посещал СССР, но так и не дождался публикации ни одной своей строки на родине. Давид Бурлюк ушёл из жизни 15 января 1967 года в Нью-Йорке. Спустя всего несколько месяцев, в мае 1967 года, ему посмертно было присвоено звание члена Американской академии искусств и литературы — признание, которого он был достоин при жизни.

Сегодня, в год 144-летия со дня рождения, наследие Бурлюка продолжает открываться миру. Недавняя выставка «Давид Бурлюк. Возвращение» в Доме русского зарубежья имени Александра Солженицына, приуроченная к 110-летию приезда художника в Башкирию, и постоянное пополнение музейных коллекций его работами доказывают: «отец русского футуризма» наконец-то возвращается домой.