Он был воплощением новаторства и эксперимента, олицетворением русского авангарда во всем его многообразии, его голосом и дыханием. Выворачивая наизнанку пространство архитектуры и живописи, он находил новые измерения искусства и творчества. Лазарь Лисицкий сумел раскрыть свой талант не только как архитектор и художник, но и как графический дизайнер, инженер, конструктор, теоретик, мастер фотомонтажа и плаката. Он был именно тем, кто всеми силами продвигал новую эстетику искусства советского авангарда на международном уровне, принимая активное участие в интернациональных проектах. Лисицкий был хорошо знаком с ведущими западноевропейскими мастерами авангарда. Он много работал за рубежом, хорошо разбирался в современных течениях архитектуры, живописи, фотографии, умело интегрируя лучшие достижения современности в своих собственных разработках и изобретениях.

Даже имя свое он придумал, сконструировал, изобрел, подобно своим проунам и фотоколлажам. Фонетическое изображение первых букв имени Лазарь первоначально на идише в качестве подписи послужили появлению творческого псевдонима «Эль Лисицкий».

Лазарь Маркович (Мордухович) Лисицкий родился под Смоленском в небольшом поселке при железнодорожной станции Починок в 1890 году. Детство он провел в Витебске, где посещал частную школу рисования художника Юделя Пэна. Вероятно, там он познакомился с Марком Шагалом и Осипом Цадкиным. Окончив Александровское реальное училище в Смоленске, в 1909 году он пытался поступить в Императорскую академию художеств в Санкт-Петербурге. Однако его не приняли. Официальной причиной отказа был предоставленный на экзамен неканонический рисунок «Дискобола», сам же Лисицкий считал, что таким образом проявилось существовавшее на тот момент процентное ограничение на принятие евреев в высшие учебные заведения. Тем не менее эта «неудача» открыла перед Лисицким совершенно новые перспективы. Он уехал в Дармштадт, где поступил на архитектурный факультет Высшей технической школы. И с тех пор архитектура прочно вошла в его жизнь как одна из главных составляющих творческого поиска.

В 1917 году он познакомился с Полиной Хентовой — молодой художницей, которая стала его музой на последующие несколько лет. Именно в посвящении Полине Хентовой на шмуцтитуле книги «Хад Гадья» («Козочка»), для которой он выполнил иллюстрации, в 1919 году впервые появляется подпись ЭЛ[ь] на идише.

Лисицкий активно работал в самых разных сферах деятельности, его творческая жизнь набирала обороты. Он участвовал в работе секции изобразительных искусств Народного комиссариата просвещения, создал дизайн первого знамени ВЦИК. Авангард стирал все границы и отменял все каноны, и Лисицкий спешил проявить свой талант везде, где мог и во всем, что ему было интересно.

Малевич оказал большое влияние на Лисицкого, с восторгом воспринявшего идеи супрематизма и ставшим вскоре активным участником группы последователей Малевича Уновис — Утвердители нового искусства, — по сути, вытеснившей из Витебского училища Шагала. Лисицкий был очень увлечен супрематизом, много работал с Малевичем, выступал и теоретиком и практиком нового направления. Тогда же он начал разрабатывать эскизы для футуристической оперы «Победа над солнцем» Михаила Матюшина и Алексея Крученых. Опера была написана еще в 1913 году, над ее оформлением работал Малевич. В 1920 году Лисицкий придумал новую форму постановки оперы в качестве электромеханического представления, где вместо актеров были огромные марионетки-фигурины, управляемые с помощью электромеханической установки. Эта постановка не была осуществлена, но эскизы к ней были опубликованы в Берлине в 1923 году и стали знаковыми в творчестве Лисицкого.

В это же время появились и его знаменитые проуны — проекты утверждения нового. Это было нечто небывалое, совершенно новое, не архитектура и не живопись. Не случайно было и придуманное им назва ниелозунг, чтобы нельзя было привязать ни к одному известному жанру. Это были изображения различных геометрических тел в аксонометрической проекции. В отличие от супрематических картин, его проуны приобретали объем: внутри композиции различные геометрические фигуры могли и стоять на поверхности, и парить в разных плоскостях, создавая универсальный принцип трансформации плоскости и пространства. Все они имели единое наименование с буквенно-цифровыми обозначениями. Лисицкий считал проуны «пересадочной станцией из живописи в архитектуру» и активно продвигал их, в том числе и за рубежом. Проуны приобрели известность на Западе вместе с теоретическим обоснованием новой пластической концепции взаимодействия объекта и пространства. Они же стали своеобразным рубежом в отношениях Лисицкого с супрематизмом и Малевичем. Лисицкий считал проуны следующим шагом в будущее по отношению к супрематической доктрине Малевича.

Лисицкий прожил в Берлине несколько лет, это был очень важный для него период: расцвет творчества, мировая известность, знакомство с будущей женой — галеристкой и искусствоведом Софи Кюпперс. В 1922 году Лисицкий вступил в знаменитое голландское творческое объединение «Стиль», познакомился с приехавшим в Берлин Владимиром Маяковским, с которым позже сотрудничал в оформлении книг его стихов. Проуны Лисицкого печатались в немецких журналах, в Ганновере состоялась его первая персональная выставка. Лисицкий выступал с докладами в Амстердаме, Роттердаме, Утрехте и Гааге, стал членом Общества Гутенберга.

Жизнь Лисицкого развивалась по восходящей линии, но в 1923 году он серьезно заболел туберкулезом легких. Друзья организовали ему поездку в Швейцарию на лечение. Он пробыл в Швейцарии около года, однако болезнь так и не отступила окончательно. С туберкулезом он боролся до конца жизни. Тем не менее и в Швейцарии Лисицкий продолжал активно работать: писал статьи, теоретические тексты, работал над составлением и оформлением журналов, увлекся экспериментами с фотографией и фотоколлажами.

В 1931 году Лисицкий вместе семьей переехал в подмосковную Сходню. Но здоровье его с каждым годом ухудшалось. В середине 1930-х годов он много лечился, временами был прикован к постели, но продолжал работать. Ухудшение здоровья не повлияло на успешность его карьеры. Работы Лисицкого продолжали выставляться в Европе. В 1937 году он стал ведущим художником главного павильона Всесоюзной сельскохозяйственной выставки (ВСХВ), работал над проектами рекламы и книжными иллюстрациями.

Лисицкий оставался довольно успешным, несмотря на разворачивающиеся в эти годы репрессии среди его коллег и друзей. С начала Великой Отечественной войны он работал над антифашистскими плакатами. Но туберкулез все же взял свое. Эль Лисицкий умер 30 декабря 1941 года. Он вошел в историю как непревзойденный новатор, экспериментатор, не останавливающийся ни на минуту творец нового искусства в любых условиях и жанрах.

Мария Костюк