Новости

«Король смеха» в изгнании: к 146-летию Аркадия Аверченко

27 марта 2026 года исполняется 146 лет со дня рождения Аркадия Тимофеевича Аверченко (1880-1925) — блистательного русского писателя-сатирика, драматурга, театрального критика и редактора легендарных журналов «Сатирикон» и «Новый Сатирикон». Его жизненный и творческий путь, трагически оборвавшийся в эмиграции в Праге, стал ярким отражением судеб русской интеллигенции первой волны исхода.

Путь к успеху
Родившийся в Севастополе 27 марта 1880 года в небогатой купеческой семье, Аверченко не получил систематического образования из-за проблем со зрением, но природный ум и талант позволили ему быстро пройти путь от мелкого писца в транспортной конторе до «короля смеха» всей России.

Его литературный дебют состоялся в 1903 году в харьковской газете «Южный край», а переезд в Петербург в 1907 году стал судьбоносным. Именно здесь, возглавив журнал «Сатирикон», Аверченко обрел всероссийскую славу. Вместе с Тэффи, Сашей Черным и другими корифеями жанра он создал эталон русской юмористической прозы, оставаясь верным себе даже в самые острые политические моменты. Его сборники «Весёлые устрицы», «Рассказы для выздоравливающих» и «Круги по воде» выдерживали десятки переизданий, а сам автор прочно заслужил звание «короля смеха».

Революция и путь в изгнание
Октябрьскую революцию Аверченко не принял. Большевики закрыли «Новый Сатирикон», а сам писатель через охваченную Гражданской войной Россию пробрался в родной Крым. В Севастополе, при правительстве Врангеля, он открыл театр-кабаре «Гнездо перелетных птиц» и выпустил сборник «Дюжина ножей в спину революции», который позже получил неоднозначную оценку даже со стороны Владимира Ленина.

В ноябре 1920 года, в ходе Крымской эвакуации, Аверченко навсегда покинул Россию. Константинополь, София, Белград — так пролегал его путь, пока в июне 1922 года он не обрел временное пристанище в Праге, ставшей одним из центров русской эмиграции.

Жизнь и последний приют в Чехии
Пражский период стал последним в жизни писателя. Здесь он активно сотрудничал с газетами Prager Presse и Lidové Noviny (где его редактором был Карел Чапек), продолжал писать и пытаться возродить свой театр. Однако здоровье Аверченко, подорванное годами скитаний и тяжелой работы, стремительно ухудшалось.

16 июля 1924 года ему удалили левый глаз, а в начале 1925 года писателя госпитализировали с диагнозом «ослабление сердечной мышцы, расширение аорты и склероз почек». Спасти 44-летнего сатирика не удалось. Утром 12 марта 1925 года Аркадий Тимофеевич Аверченко скончался в пражской больнице.

Похороны, организованные Союзом русских журналистов и писателей, состоялись на Ольшанском кладбище. Современники отмечали, что гроб был металлическим «в предвидении того, что в будущем, может быть, родственники покойного или представители русских культурных организаций пожелают перевезти его в Россию». Однако могила «короля смеха» до сих пор остается в Праге — месте, где он обрел вечный покой, став неотъемлемой частью культурного наследия Русского Зарубежья.

Наследие
Аркадий Аверченко оставил после себя более тысячи рассказов и фельетонов, десятки сборников и роман «Шутка Мецената». Его произведения, переведенные на многие языки, продолжают жить на театральной сцене и в кино. В его творчестве органично сочетались искрометный юмор и глубокая тоска по утраченной России, что делает его одной из ключевых фигур русской культуры первой половины XX века.
Среди сановников, выбранных из простого народа, выделился Меншиков. Петр взял его за то, что пирогами торговал.
— Хоть пирогами торговать умеет! — сказал Петр. — А бояре даже этого не умеют.
Меншикову сановничье ремесло показалось гораздо более выгодным, чем ремесло пирожника, и он ревностно принялся за новое дело. Видя, что опыт с Меншиковым удался, Петр еще больше налег на простой народ. Каждого нового кандидата в сановники Петр спрашивал:
— Из бояр?
И если спрошенный отвечал утвердительно, Петр говорил ему:
— Ступай, брат, откуда пришел! Мне белоручек не надо.
Когда же кандидат отвечал отрицательно, Петр приближал его к себе и давал работу.
Впоследствии много графов и князей переодевались простолюдинами и поступали на службу к Петру. Когда обман обнаруживался, Петр не сердился. Так, под видом рабочих, поступали в сановники к Петру князья Долгорукие, Шереметевы, Толстые, Брюс и др.
Меншиков на склоне лет своих заскучал по ремеслу пирожника, и однажды у него блеснула мысль:
— Чем Россия не пирог?
И он потихонечку стал продавать этот сладкий пирог… И среди остальных сотрудников нашлись подражатели Меншикову. Петр вешал понемногу «пирожников», но даже эта крайняя мера редко исправляла их.
Считать Россию пирогом и продавать ее тайно по частям сделалось второй натурой у многих сановников почти до наших дней.

А.Аверченко. «Всеобщая история, обработанная "Сатириконом"»
2026-03-27 09:38