«…Хотя звезда моя продолжала светить мне, и меня всюду встречали с достаточной приветливостью и гостеприимством, но жизнь без Родины и Московского университета, несмотря на все последующие успехи её, ощущалась мной как надломленная и неполная», — писал Михаил Михайлович, подводя итог своему долгому пути в изгнании.