Вся жизнь — полет: Иван (Джон) Акерман, русский летчик и «отец» американской аэронавтики

24 апреля 2026 года исполняется 129 лет со дня рождения выдающегося авиаконструктора, ученого и декана факультета аэронавтики, уроженца Курляндской губернии Ивана Давыдовича (Яниса Давовича) Акермана. Человек, чья судьба пролегла от российских императорских авиашкол до сверхзвуковых лабораторий США, остается одним из самых ярких примеров научно-технического вклада русской эмиграции в мировую цивилизацию.

«Будущему авиационному инженеру предстоит работать не в тиши академических кабинетов, а непосредственно в заводских цехах и чертежных, в грязи и бензиновых лужах аэродромов», — эти слова Джона Акермана (так его называли в Америке) стали девизом авиационного факультета Университета Миннесоты, который он создавал и которым руководил почти три десятилетия. Сам он прошел этот путь сполна: от курсанта теоретических курсов Николая Жуковского до консультанта «Боинга» и члена Национального консультативного комитета по аэронавтике (NACA).

От Риги до Ходынки
Родившийся 12 (24) апреля 1897 года в деревне Руендальской Курляндской губернии, Иван Акерман с детства бредил небом. Увидев в Риге первый аэроплан, юноша начал строить модели планеров. Первая мировая война застала его в Прибалтике, но не сломала стремление к авиации. Эвакуировавшись в Москву, он вместо спокойной учебы в Императорском техническом училище выбрал объявление на дверях: «Набираются охотники на теоретические курсы авиации профессора Н.Е. Жуковского».

Попасть в школу «отца русской авиации» стало судьбоносным моментом. «Основой и первым стимулом моей деятельности в области авиационной науки я считаю лекции, консультации и личные беседы, которые я имел с профессором Жуковским», — вспоминал Акерман уже в Америке. Быстро освоив теорию, он получил «воздушное крещение» в Московской школе авиации на Ходынке, научился пилотировать «Фарманы», «Мораны» и «Ньюпоры».

Французские школы и итальянские бомбардировщики
В 1917 году, как одного из лучших учеников, прапорщика Акермана направили во Францию для стажировки. Он получил французский диплом пилота, окончил школу высшего пилотажа в По и школу воздушного боя в Казо. Казалось, его ждут боевые вылеты, но судьба распорядилась иначе: талантливого летчика отправили в Италию, в закупочную комиссию.

Там он готовил к перелету в Россию тяжелые бомбардировщики «Капрони». Однако Октябрьская революция и последующий Брестский мир разрушили эти планы. Путь на родину для офицера Российской империи оказался закрыт.

«Жестяные гуси» и звездный час в Миннесоте
В 1918 году Акерман эмигрировал в США. Первое время он работал на заводе Генри Форда в Детройте и даже пел в казачьем хоре, поражая публику танцами. Но небо не отпускало. Окончив колледж, он поступил на факультет аэронавтики Мичиганского университета, где его деканом оказался другой выходец из России — Феликс Павловский.

В 1928 году начинается самый плодотворный период его жизни. Акерман переезжает в Миннеаполис, где за год создает и возглавляет факультет аэронавтики в местном университете. Его новаторский подход заключался в единстве теории и практики: студенты должны были не только рассчитывать крылья, но и жить «в грязи и бензиновых лужах аэродромов». Именно Акерман открыл дорогу в большую авиацию для женщин: первой выпускницей факультета стала знаменитая летчица Джин Бернхил.

Параллельно с преподаванием он работает главным конструктором. Его проекты — самолеты «Серебряный орел», транспортный Н-45 — стали вехами американского авиастроения. Он участвовал в создании легендарной «летающей крепости» Boeing B-52 и лайнера B-377.

Возвращение в Европу и признание
В 1935 году он предпринял попытку прочитать лекции в Москве, но поездка оставила тяжелый осадок. Зато на родине предков — в независимой Латвии — его встречали как героя. Акерман консультировал латышских конструкторов, проектировал для республики самолеты JDA-10M.

В годы Второй мировой войны он — специальный советник американских ВВС. В составе союзнических комиссий он одним из первых изучал трофейные немецкие реактивные и ракетные технологии, привлекая к работе в США лучших немецких инженеров.

Наследие
После войны Акерман создал и возглавил сверхзвуковую аэродинамическую лабораторию «Роземаунт» — место, где ковалась мощь реактивной авиации США. Он ушел на пенсию в 1962 году, перенеся два инфаркта, но до конца жизни оставался «одержимым небом».

Скончался Акерман 8 января 1972 года в Миннеаполисе. В 1980 году здание кафедры авиационной инженерии Университета Миннесоты получило имя Акермана (Akerman Hall), а в 1990 году его имя было занесено в Зал славы авиации Миннесоты.